В. Тишков - Cols=2 gutter=26> Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах

В. Тишков


5.

Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах. Ежегодный доклад Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, 2002. С. 5-10.

^ Межэтнические отношения и их восприятие в постсоветском пространстве


Обзорные статьи к ежегодным докладам включают выборочный анализ наиболее значимых тенденций развития в странах бывшего СССР, и прежде всего в Российской Федерации и ее регионах, где Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов осуществляет мониторинг этноконфессиональной ситуации. За 2002 год нами выделены следующие значимые процессы и события, которые так или иначе обозначились или могут обозначиться в будущем в общественно-политической жизни России и других стран. Это – демографическая ситуация в связи с окончанием раунда первых постсоветских переписей населения и этнополитические проекции демографии. Это – восприятие внутригосударственных и межгосударственных миграционных проблем и вопросов положения "соотечественников". Это – проблема "национальных меньшинств" и недавняя увлеченность в России "диаспоризацией всей страны". Наконец, это – оценка российских трансформаций и состояния общероссийской идентичности через призму ежегодного президентского послания о положении в стране.


^ Демография, переписи и политика

Проведение первых, после советской переписи 1989 г., переписей населения в новых государствах имело исключительное политическое и народно-хозяйственное значение. Перепись является важнейшим актом, легитимно устанавливающим сам факт наличия населения у того или иного государства. Поскольку без населения не может быть государства, переписи для новых образований имеют особое значение, не меньшее, чем конституции, армии, или охраняемые границы. Переписи охватывают население в пределах государственных территорий, поэтому переписать их жителей означает дополнительно оформить демографическую и территориальную основы государства. Это важно в случае спорных территорий или территорий, где власть центрального правительства полностью или в значительной мере утрачена или оспаривается. Вот, кстати, почему проведение российской переписи в Чеченской республике имело особое значение, ибо подсчет населения России без учета населения Чечни косвенно означал бы отторжение этой территории и ее населения от остальной страны.

Наконец, для постсоветских государств, базирующихся на доктрине этнического национализма (провозглашенных от имени самоопределившихся этнонаций – азербайджанцев, белорусов, латышей, украинцев, эстонцев и т. п.) было важно в переписях затвердить статус демографического большинства за представителями одной из этнических общностей, наделенной статусом "коренной" или "титульной", и принизить значимость других компонентов населения и его этнокультурное разнообразие. Переписи имели и другое значение для организации экономики и социальной жизни. Как отметил В. В. Путин на заседании Государственной комиссии по проведению переписи в апреле 2002 г., "перепись даст нам самый полный и самый подробный слепок с российского общества".

Еще в 1995 г. всеми национальными статистическими службами новых независимых государств было принято решение об одновременном проведении очередных переписей населения в 1999 г. на единой методологической основе. Статкомитет СНГ даже разработал такие методологические основы, и при нем действовал Координационный совет по содействию проведению переписей населения в странах Содружества. Были подготовлены модельные закон о переписи, вопросник (программа), основные организационно-мето­дологические положения по проведению переписи населения. До конца 2002 г. сплошные переписи населения провели Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизстан, Таджикистан, Грузия, Украина, Россия, а также три государства Балтии. Предварительные краткие итоги уже известны, и они позволяют сделать некоторые важные выводы о движении населения на территории бывшего СССР после 1989 г.

Совокупное население постсоветских государств осталось фактически неизменным – 288 млн. человек, т. е. всего на два миллиона больше, чем составляло население СССР в 1989 г. Однако различия между странами очень большие. На очень большой рост населения указывают оценочные данные по Узбекистану, но, как обычно бывает, оценка выше реальной численности (исключением стала Россия, где последние 10 лет статистики и эксперты не замечали или не умели сосчитать миллионы нерегистрируемых мигрантов). В ряде государств (особенно в Армении, Грузии, на Украине) население уменьшилось очень заметно в силу снижения рождаемости, роста смертности и активной эмиграции в другие регионы мира. Только государства Средней Азии и Казахстан, а также Азербайджан и Молдавия сохранили и даже увеличили численность своего населения, несмотря на интенсивную эмиграцию из этих стран, преимущественно в Россию. Скорее всего, эта общая тенденция будет сохраняться, а именно – демографический потенциал среднеазиатского региона (мусульманского постсоветского мира, если сюда добавить Азербайджан) будет расти, демографический потенциал, условно говоря, православно-славянского мира (если добавить сюда Армению и Грузию) будет сохраняться примерно на том же уровне, а демографический потенциал балтийских стран будет сокращаться.

Сохранение этой тенденции связано не только с естественным движением населения, но и с миграционными потоками между странами бывшего СССР. Эти потоки имеют одну долговременную направленность: идет миграция в Россию из других стран, кроме стран Балтии, и сокращается миграция из России в другие страны бывшего СССР. Кстати, именно за счет последнего фактора, а не роста миграции в Россию (в период 1979–89 гг. миграция в РСФСР из других союзных республик была выше, чем в последующий период), Россия имела столь высокое положительное сальдо в миграционном обмене в рамках бывшего СССР. Наличные ресурсы, позитивные социально-экономические изменения и благоприятный фон политической и культурной жизни в России сохранят и даже усилят ее притягательность для граждан бывшего СССР и в будущем. Именно это составит основной источник роста населения или его сохранения на нынешнем уровне, несмотря на неблагоприятные показатели естественного движения населения (высокая смертность и низкая рождаемость).

Однако реализация этой важнейшей тенденции во многом зависит от ряда экономических и политических обстоятельств, прежде всего – от характера миграционной политики России. Если экономическая ситуация и политическая стабильность России скорее увеличивают, чем уменьшают ее миграционную привлекательность, то в области миграционной политики и общественного отношения к миграции 2002 г. был одним из самых неблагоприятных. Существенно скорректированы в сторону ужесточения условия временной трудовой и постоянной миграции в Россию, а также порядок приобретения российского гражданства. Принятый в июне 2002 г. Закон о гражданстве Российской Федерации и одобренная Концепция государственной миграционной политики были продиктованы не только соображениями более четкого регулирования миграционных потоков в интересах национальной безопасности и более цивилизованного использования труда мигрантов в России, но и другими обстоятельствами. Эти документы и стоящий за ними курс были вызваны и более тривиальными причинами. Прежде всего – бытовой ксенофобией и низкой квалификацией управленцев и экспертов, особенно в рядах президентской администрации и правительственных служб. Поощряемые политиками и частью СМИ антимигрантские и ксенофобские настроения укрепились и среди части российского общества, создавая иллюзию "настроений масс". Отсюда родилась безумная идея некоторых ключевых политтехнологов укрепить рейтинг президента и осуществить консолидацию общества через конструирование новой "большой угрозы" в виде массовых потоков неконтролируемой иммиграции. Необходимость этого оправдывалась спадом патриотизма после отражения "чеченской агрессии против России" и на фоне медленного урегулирования ситуации в Чечне.

2002 год принес много проблем сотням тысяч людей, не имеющих нового российского гражданства (старое советское у многих есть), но живущих и работающих в России. Возросло отчуждение от нашей страны жителей других стран бывшего СССР, а также ухудшилось отношение к русским в тех странах, куда депортируют мигрантов, или выходцев из которых подвергают унижению и насилию в России (прежде всего в Азербайджане и Таджикистане). Экономика, торговля и сервис пострадали, а в выигрыше те страны, куда теперь предпочитают уезжать на заработки молдаване, армяне, украинцы и другие, ценные работники и потенциальные граждане. Цена обещанного порядка на границе и на городских рынках на порядок ниже нанесенного ущерба.

Послание президента Путина указывает на необходимость исправить совершенные ошибки в государственной политике по вопросам гражданства и миграции. Но джинн ксенофобии и антимиграционизма уже вырвался на более широкий простор и овладел общественными настроениями. Поставить его под контроль и изменить отношение российского общества и политической элиты в сторону осознания пользы и поощрения миграции будет очень трудно, но необходимо. Тот факт, что в 2002 г. миграционный приток был одним из самых низких, говорит о неудовлетворительной работе миграционных служб: более объективного критерия оценки деятельности в этой сфере быть не может.


^ Межэтнические отношения

Как показал наш мониторинг, нет особых оснований говорить о негативной динамике или о неблагоприятных прогнозах в сфере межрелигиозных и межэтнических отношений. В 2002 г. не было крупных проявлений коллективного насилия на этой почве, как в России, так и в других странах бывшего СССР. Старые сепаратистские конфликты никак не решались, но самопровозглашенные государства Абхазия, Карабах и Приднестровье дожидаются ухода с политической арены инициаторов вооруженной сецессии и организаторов ответного насилия, чтобы найти путь к миру и к автономному существованию в рамках признанных государств. СНГ нуждается в новой программе урегулирования имевших место в начале 1990-х гг. конфликтов, и Россия может проявить здесь инициативу, несмотря на уязвимую репутацию в разрешении собственного аналогичного конфликта.

В самой России политический и интеллигентский национализм в республиках заметно увял, хотя в Республике Татарстан, где он сильнее всего, для очередной националистической мобилизации была использована перепись населения. Кампания "Запишись татарином!" в ответ на провокационную выдумку о задуманной в Москве акции по расколу татарской нации показала, что "титульная" элита в ряде республик может обращаться к этническим чувствам граждан и держать их наготове как дубинку в переговорных процедурах с федеральными властями. Эта ситуация будет сохраняться до тех пор, пока не будут выстроены гражданские межэтнические коалиции в форме партийных или общественных организаций, которые будут сдерживать узкий этнонационализм и политизацию этничности. Доктринальные и правовые коррекции в рамках программы по "приведению в соответствие" кое-что дали, но по-прежнему сохраняется та же идеология (и насаждаются соответствующие настроения), что Башкирия, например, потому и есть государство, что в ней живет и самоопределилась башкирская нация. Будущая судьба российских республик зависит не от сохранения и неприкосновенности татарского или башкирского суверенитетов, а от того, насколько автономия и самоуправление будут приносить пользу всему населению республик и "добавлять" возможности для выражения и развития татарской или башкирской культур в рамках соответствующих республик. Именно добавлять, при прочих равных условиях для всех граждан независимо от этнического происхождения. Это может показаться парадоксальным, но республики сохранятся, если на следующих выборах на смену Шаймиеву и Рахимову придут руководители не из числа татар и башкир. Иначе "губернизация" вполне вероятна: слишком многих политиков воодушевляет эта идея.

Не менее тревожным был рост ксенофобии и нетерпимости в отношении представителей меньшинств и последователей ислама. На самом высоком уровне и на всю страну с экранов телевизоров и газет делались заявления об исламской угрозе в России, о невозможности интеграции представителей некоторых народов и мигрантских групп в российское общество. По всей стране стали расползаться и тиражироваться в местных газетенках, а затем и в заборных надписях человеконенавистнические лозунги. В это опасное занятие стала все более активно вовлекаться молодежь, и группы скинхедов появились в провинциальных городах, оспаривая монополию Москвы на нетерпимость. Редкие попытки призвать к порядку нарушителей закона, в том числе и закрыть некоторые периодические издания, оказались мало эффективными. В обществе мало групп и структур, которые осуществляли бы мониторинг и инициировали возбуждение уголовных дел против нарушителей закона, а судейский корпус вместе с заседателями не способен четко определить, что означает "разжигание межнациональной розни" и "оскорбление национальной чести и достоинства". Необходима специальная подготовка работников правоохранительных органов в области противодействия экстремизму. Принятый в 2002 г. федеральный закон о противодействии экстремизму пока применяется очень слабо и часто выбирает неверные цели.

В 2002 г. действовала федеральная целевая программа "Утверждение толерантности и профилактика экстремизма в российском обществе", в рамках которой уже выполнены полезные научно-исследовательские разработки и подготовлены методические и образовательные материалы, но масштабы этой программы должны быть расширены. Она заслуживает не меньших ресурсов, чем празднование юбилеев крупных городов.

В России продолжается самоорганизация этнокультурных объединений в рамках закона о национально-культурных автономиях. Эти объединения выстраивают полезный диалог с властями на разных уровнях, делают очень много для сохранения этнических традиций, языка, устранения имеющейся дискриминации в разных общественных сферах. Однако создание и деятельность таких объединений не должны ставить своей целью деление населения страны на экстерриториальные этнические корпорации с всеобщим охватом и с единым представительством, а тем более с правом политического представительства или даже политического давления. В 2002 г. такая тенденция просматривалась. Некоторые лидеры автономий и их объединений (например, Союз диаспор России или Союз армян России) стали явно узурпировать право говорить от имени всех представителей той или иной российской национальности или осуществлять вмешательство в государственные и даже межгосударственные дела.

Внутренне самоопределение через национально-культурную автономию затрагивает только малую часть населения нерусского этнического происхождения, которое желает активно практиковать свои культурные традиции и удовлетворять связанные с этим специфические запросы. Но помимо прав, организации российских меньшинств имеют и определенные моральные и политические обязанности, даже если они не получают прямой финансовой помощи от государства. Прежде всего это обязанность обеспечивать согласие, улаживать конфликты, защищать обиженных и помогать государству и обществу в решении общих проблем развития страны. Эти объединения могли бы сделать многое в сфере отношений России с внешним миром. Например, нынешние лидеры российских еврейских организаций, некоторые из которых имели прямое отношение к принятию конгрессом США поправки Джексона-Вэника в 1970-е гг., могли бы организовать эффективное давление в пользу ее отмены в сегодняшних условиях. Ситуация такова, что даже президент Буш не в силах решить этот вопрос, и позиция российского еврейства имеет здесь немалое значение.

В истекшем году нашим национально-культурным общественным движениям и организациям явно не хватало демонстрации приоритета российской идентичности, зато возросли требования к государству об оказании финансовой поддержки и обеспечении политического представительства на этнической основе. Министр по вопросам национальной политики В. Ю. Зорин наладил полезный диалог с Консультативным советом национально-культурных автономий, но последний выдвинул неквалифицированное требование о восстановлении вопроса о родном языке в переписи населения. В результате сделанной уступки переписчикам были даны неудачные инструкции, которые к тому же не везде выполнялись. Таким образом данные о языковой ситуации в стране оказались искаженными. Некоторые амбициозные лидеры от имени "армян России" делали заявления по поводу выборов в Армении или армянского геноцида начала прошлого века, хотя таких полномочий россияне армянского происхождения никому не давали, и подавляющее их большинство о существовании такой организации не имеет даже понятия. Дальнейшее существование и развитие национально-культурных автономий зависит не столько от внесения поправок в действующий закон, сколько от более эффективной самоорганизации и мобилизации собственных ресурсов этнических общин и объединений, от культивирования ими чувства ответственности перед всем российским обществом и от демонстрации общероссийской лояльности.


^ Увлечение диаспорой

Еще в середине 1990-х гг. в аппарате Миннаца появился отдел "диаспорных народов". Первоначально это казалось причудой начальника отдела, ассирийца по этнической принадлежности, и пристрастием некоторых специалистов к наукообразным терминам. Постепенно понятие "диаспора" стало все шире использоваться в отношении нерусской части населения больших и малых городов (чеченская, татарская, армянская, грузинская и т. п. диаспоры в Москве, Петербурге, Владимире и т. д.). Наконец, в 2002 г. была создана организация под названием "Союз диаспор России", которая объединяет все нерусские национально-культурные объединения, пожелавшие в нее войти. Некоторые ученые написали книги, защитили докторские диссертации и даже создали "теории диаспоры". Уже два–три года выходит журнал "Диаспоры". Что это за новое явление в российском многоэтничном государстве и каков его смысл?

Если отвлечься от чисто научных аспектов проблемы, то мне прежде всего видится в этом увлечении диаспорой стремление провести еще одну разделительную линию в российском народе. Изначально российские энтузиасты диаспоризации страны подразумевали отделить этим понятием часть населения (или народов), которые не обладают титульностью через "свои" республики, а как бы живут в рассеянии (дисперсно) при наличии где-то за пределами России подлинной (исторической) родины. К диаспорным народам сначала отнесли евреев, российских немцев, греков, корейцев и т. п. В дальнейшем этот подход был скорректирован, ибо известно, что и многие другие народы в большинстве своем или в значительной части живут за пределами "своих" республик. Понятием "диаспора" воспользовались и сами республики, в которых стали говорить о "татарской диаспоре" за пределами Татарстана, о башкирской, осетинской и других диаспорах. И все это в одном государстве!

Ныне диаспорой стали все, кроме русских и проживающих в "своих" республиках "титульных". Армянин или татарин, семьи которых несколько поколений живут в Москве, оказывается диаспорой, а я, приехавший поступать в МГУ с Урала сорок лет тому назад, – не диаспора, а, видимо, коренной житель. Российский немец, живущий в России веками, воспитанный на русском языке и общероссийских культурных нормах, почему-то должен считаться диаспорой в собственной стране и "коренным" в Германии, где его так совсем не воспринимают, а из России выманили по экономическим и политико-идеологическим причинам. Скорее, наоборот, российский немец – это представитель диаспоры в Германии, которого России уже давно пора защищать от дискриминации и помогать в сохранении родного для него русского языка.

Все было бы более безобидно, если бы за категорией "диаспора" не стояло разделение и отчуждение. В Москве есть чеченская община, грузинская община (и то это очень условные, собирательные понятия), но таких диаспор нет, ибо внутри государства граждане не могут делиться на диаспоры, за исключением новожителей-иммигрантов или старожителей, продолжающих считать своей основной родиной страну исхода и соответственно демонстрирующих это в своем поведении. Так что нужны срочные поправки в нашем политическом и научном языке: смутный язык ведет к смутной политике.


^ Формы идентичности в России

2002 год не принес особых откровений в российское ментальное пространство, но можно было наблюдать некоторые отрадные тенденции. Риторика жалоб и кризисная парадигма стали изживать себя: слишком трудно не замечать столь масштабные позитивные перемены, как всеобщая автомобилизация, жилищный строительный бум, огромные объемы продаж товаров длительного пользования, рост числа обучающихся в вузах или путешествующих за границу, невиданное в истории страны культурное производство. Политические параноики и ученые-фунда­менталисты продолжают писать и говорить, что "90% процентов населения живет в нищете", что "построили благополучие только в столичном городе", что "разрушили великую страну и великую культуру". Но уже меньше плача по поводу имперского угнетения и русского колониализма со стороны представителей нерусских народов: престижные должности распределены, первичная приватизация завершилась, а заботы о сохранении языка и культуры всегда были не самыми главными в так называемых "национальных возрождениях" и "национальных движениях".

Граждане страны, представляющие разные этнические общности, все больше начинают ощущать себя россиянами. Это становится основной формой социально-куль­турной идентичности, ибо российскость – это причастность к великой исторической традиции, к одной из самых богатых культур мира, к одному из мировых языков – русскому языку. С отменой паспортной записи об этнической принадлежности открывается плодотворная перспектива и расширения понятия русскости, хотя современные шовинисты, действующие, якобы, от имени русского народа, мечтают установить критерии для определения – кто есть русский, и произвести более жесткую сортировку населения, наделив русский народ особо оговоренным статусом. Это опасная и нереализуемая утопия, как, если бы ханьцы в Китае, англичане в Великобритани и кастильцы в Испании стали бы утверждать, что они и есть "государствообразующие народы", а всем другим будет хорошо, если им будет хорошо.

Россиянин и русский – это, конечно, не одно и тоже, хотя языки внешнего мира такого различия, к сожалению, не делают. Пришло время МИДу через дипломатический протокол рекомендовать более адекватное написание названия нашей страны, как Rossian Federation (Rossia), а название жителей страны, как Rossiani или Rossians. Слово Russian сохранится как обозначение самой большой этнической общности страны или доминирующей формы идентичности. Причем русскими могут считать себя все, кто таковым себя считает и кто, как говорил П. Струве, "участвует в культуре". Этот назревший процесс строительства общероссийской идентичности идет медленно и с какими-то конвульсиями в форме намеренной телепропаганды эпатажей лидера ЛДПР или скрыто-шовинистических разговоров: "Да какой он русский с такой фамилией?".

Прошедшая перепись населения и вся наша жизнь убеждают, что в рамках прежней "национальной политики", которая строилась на разделении населения страны на нации и народности, мы не создадим стабильное государство и не обеспечим эффективное управление. К пользе и к чести нашей страны, российский народ сохраняет полиэтническое многообразие на протяжении веков (даже Новгородская республика была многоэтничной конфедерацией!). Конечно, для представителей всех этнических групп (национальностей) важно иметь возможность самовыражаться, сохранять свою культурно-языковую отличительность и заявлять об этом всему миру. Но государственное самоопределение всех без исключения граждан страны реализовалось в Российской Федерации, и у нас нет "безгосударственных" граждан (а значит, и народов). Перепись 2002 г. добавит к списку российских национальностей около двух десятков новых названий, но не это главное. Главное – что приходит конец методологии, заложенной первой советской переписью 1926 г., когда вместо языка и религии был избран принцип этнического самосознания для переписной фиксации культурно отличительных категорий населения и последующего конструирования социалистических наций на этой основе. Все больше россиян желают заявлять о своей сложной идентичности, ибо они реально являются носителями нескольких культур. Все большее число жителей нашей страны могут называть себя афганцами, вьетнамцами, китайцами т. п., хотя в этих странах живут десятки разных народов, говорящих на разных языках. Все большее число россиян будут предпочитать сохранять принадлежность и к самой "малой" культуре, и к культуре более крупного народа. Разделить на курии российский народ будет все труднее.

В рамках обновленной этнокультурной политики федеральная власть должна выстраивать разнообразные и конструктивные отношения с республиками, автономными округами и общественными объединениями. Но нельзя навязывать искусственные разделители в виде конфликтных версий истории, политических или финансовых преференций, особых государственных программ, записей в официальных документах, а тем более – принятия правовых текстов с упоминаниями того или иного особого статуса для определенной этнической общности. В нашей стране живет один народ, а Россия – это состоявшееся национальное государство. В этом плане в 2002 г. были сделаны кое-какие важные шаги, но их недостаточно.


0478562548227462.html
0478680688867382.html
0478739504801930.html
0478788031559544.html
0479037297741556.html